neo-gramsci (neo_gramsci) wrote in dspa,
neo-gramsci
neo_gramsci
dspa

Categories:

А. Резник. Троцкизм и Левая оппозиция в РКП(б) в 1923-1924 гг.

С самого начала необходимо отметить, что книга Александра Резника «Троцкизм и Левая оппозиция…» является, по сути, публикацией диссертации, над которой автор в данный момент работает. Этим вызваны все основные недостатки книги. Перед нами достаточно узкое историческое исследование, перегруженное, как, впрочем, и полагается диссертации по истории, большим количеством эмпирики, деталей, цифр и прочих сокровищ, покоящихся в архивах и извлекаемых на поверхность внимательными учеными. Книгу делает еще более специализированной весьма объемная часть (относительно всего остального текста), повествующая о внутрипартийной борьбе в Перми. Таким образом, перед нами достаточно добротная диссертация, написанная добросовестным и талантливым молодым ученым на тему, которая может представлять интерес для небольшого числа историков. Но значит ли это, что книга неинтересна более широкому кругу читателей, прежде всего – активистам, не занимающимся историей профессионально? Нет, я не хочу этого сказать. Но тогда, исходя из вышесказанного, следует вопрос: какую ценность может иметь узкое историческое исследование для тех, кто не является историком, для нынешней ситуации?

Прежде чем ответить на этот коренной вопрос я поставлю еще один, не менее важный. Книга посвящена весьма сложной проблеме: борьбе внутри РКП(б) в 1923 – 1924 годах, борьбе, которая до сих пор в массовом сознании ассоциируется с противостоянием Сталина и Троцкого. Не воспроизводит ли книга эту дискуссию между троцкистами и сталинистами, которая уже набила оскомину, дискуссию, которую всегда пытаются пресечь модераторы левых форумов, дискуссию, которая стала уже своего рода «дурным тоном»? Вопрос приобретает особую остроту, если учесть, что автор сам не скрывает своей ангажированности и принадлежности к троцкистской традиции. Действительно, может ли представлять сегодня интерес этот старый спор старых левых?

Старые левые сегодня фактически превратились в тормоз для революции. Их споры, их разногласия представляют сугубо исторический интерес. Сами они не более чем рудимент, остаток прошлого, которое мы до сих пор почему-то таскаем за собой. Они заняты обереганием истории. Они моют памятники, рисуют портреты своих основоположников, ищут могилы их матерей. Они – как латимерии, как первобытные племена в наше время. Троцкизм мертв, а сталинизм лучше бы вовсе не рождался.

Но Александр не только не воспроизводит совершенно ненужный спор сталинистов и троцкистов, осуждая, разумеется, деятельность партийной бюрократии и сохраняя в то же время критическую дистанцию по отношению к Троцкому и другим оппозиционерам. Напротив, автор своей книгой еще раз подтверждает только что озвученный мной тезис о старых левых как тормозе революции сегодня. Вся книга – и в этом ее главная ценность – это, на мой взгляд, имплицитный некролог теории и практики старых левых. Действительно, что мы видим? Партийная бюрократия демонстрирует чудовищно контрреволюционную логику, заявляя устами Бухарина: «… нам для того, чтобы поддержать пролетарскую диктатуру, необходимо поддержать диктатуру партии, которая немыслима без диктатуры старой гвардии, которая, в свою очередь, немыслима без руководящей роли ЦК как властного учреждения». Как пишет автор, «номенклатурно-централистская политика секретарской фракции» отвергала любые попытки внутрипартийной демократизации «в пользу стабильности режима». В этом поиске стабильности, в постоянной апелляции к «единству партии» полностью выражается вся контрреволюционность тогдашнего руководства РКП(б). Но если на одной стороне баррикад стоят очевидные контрреволюционеры (автор показывает эта весьма убедительно на большом количестве примеров), то на другой ее стороне настоящих революционеров тоже нет. Автор отмечает мягкость и умеренность оппозиционеров, их порой просто религиозную, иррациональную веру в конечную правоту партии, их нежелание обращаться к массам. По сути, оппозиционеры не предлагали качественно иного видения дальнейших путей развития партии. Разумеется, оппозиция была несоизмеримо более демократичной, чем руководство РКП(б). Но, в сущности, и оппозиционеры, и партийные бюрократы представляли собой две разновидности одного и того же явления. И разве нынешние последователи троцкизма брезгуют в своих внутрипартийных конфликтах антидемократическими методами, навешиванием ярлыков, шельмованием и так далее? Разумеется, нет, и Александру Резнику это прекрасно известно. Любая организация старых левых сегодня антидемократична, нереволюционна, бесплодна.

Все старые левые носятся с «единством» своих сект как со священной коровой. Но Ален Бадью показал, что подлинно революционная партия – это не крепкий и жесткий отряд, но «нефиксируемая вездесущность», гибкая, пористая и расцепленная. Старые левые видят в рабочем классе носителя некоей неизменной, но скрытой сущности, которую надо только разбудить. В действительности – и об этом говорил Жан-Поль Сартр в «Проблемах метода» - такой взгляд на рабочий класс является церемониальной схоластикой. В книге нам указывается, как надежды Троцкого на автоматическую поддержку со стороны рабочих провалились. Три основные проблемы традиционных левых, которые выделяли Лаклау и Муфф, а именно: классизм, этатизм и экономизм, - прекрасно показаны в книге.

Таким образом, книга Александра Резника предоставляет богатый эмпирический материал, который подкрепляет теоретическую критику старых левых. Повторюсь, «Троцкизм и Левая оппозиция…» - это очень хороший некролог. Теперь остается написать нечто подобное о неудавшихся новых левых и отыскивать более прогрессивные методы революционной борьбы.   

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments